Кацайлиди Андрей Валерьевич (katsaylidiru) wrote,
Кацайлиди Андрей Валерьевич
katsaylidiru

Декабристы: революционеры с иностранным капиталом или молодые идеалисты, желающие лучшего стране?

Восста́ние декабри́стов — попытка государственного переворота, состоявшаяся в Петербурге, столице Российской империи, 14 (26) декабря 1825 года. Восстание было организовано группой дворян-единомышленников, многие из них были офицерами гвардии. Они попытались использовать гвардейские части для недопущения вступления на трон Николая I. Целью было упразднение самодержавия и отмена крепостного права. Восстание разительно отличалось от заговоров эпохи дворцовых переворотов по своим целям и имело сильнейший резонанс в российском обществе, значительно повлиявший на общественно-политическую жизнь последовавшей за ним эпохи правления Николая I.

Суд над декабристами — уголовный процесс по обвинению участников восстания 14 (26) декабря 1825 года — декабристов — в государственной измене.

Это был беспрецедентный для России по масштабу тайный политический судебный процесс, порядком проведения которого, вплоть до назначения наказания каждому обвиняемому, руководил лично император Николай I.

Аресты подозреваемых начались 13 (25) декабря 1825 г., накануне выхода заговорщиков на Сенатскую площадь. Приговоры декабристам были объявлены судом в начале июля 1826 г. В результате было казнено 5 человек - Пестель, Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский.

Через три дня после событий на Сенатской площади указом 17 (29) декабря 1825 года учреждена была Комиссия для изысканий о злоумышленных обществах под председательством военного министра Александра Татищева. 30 мая (11 июня) 1826 года следственная комиссия представила императору Николаю всеподданнейший доклад, составленный Д. Н. Блудовым. Манифестом 1 (13) июня 1826 года учреждён Верховный уголовный суд.

В состав Верховного уголовного суда были включены Мордвинов и Сперанский — именно те высокопоставленные чиновники, которых подозревали в закулисной режиссуре неудавшегося мятежа. Николай I через Бенкендорфа, минуя Следственный комитет, пытался выяснить, был ли связан Сперанский с декабристами. А. Д. Боровков в своих записках свидетельствовал о том, что расследовался вопрос о причастности к планам декабристов Сперанского, Мордвинова, Ермолова и Киселёва, однако затем материалы этого расследования были уничтожены.

К следствию было привлечено 579 человек, из них 11 доносчиков.

Суду были преданы: из Северного общества — 61 чел., Южного общества — 37 чел., Соединённых славян — 23 чел. многие из которых были вообще посторонними людьми. Суд установил одиннадцать разрядов, поставив вне разрядов пять человек, и приговорил: на смертную казнь — пятерых четвертованием, 31 — отсечением головы, 17 — к политической смерти, 16 — к пожизненной ссылке на каторжные работы, 5 — к ссылке на каторжные работы на 10 лет, 15 — к ссылке на каторжные работы на 6 лет, 15 — к ссылке на поселение, 3 — к лишению чинов, дворянства и к ссылке в Сибирь, 1 — к лишению чинов и дворянства и разжалованию в солдаты до выслуги, 8 — к лишению чинов с разжалованием в солдаты с выслугой.

Император Николай I указом от 10 июля 1826 года смягчил приговор почти по всем разрядам; только в отношении пяти приговорённых, поставленных вне разрядов, приговор суда был подтверждён (Пестель, Рылеев, Сергей Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин и Каховский). Суд вместо мучительной смертной казни четвертованием приговорил их повесить, «сообразуясь с Высокомонаршим милосердием, в сем самом деле явленным смягчением казней и наказаний, прочим преступникам определённых».

В Варшаве Следственный комитет для открытия тайных обществ начал действовать 7 (19) февраля 1826 года и представил своё донесение цесаревичу Константину Павловичу 22 декабря 1826 (3 января 1827) года. Только после этого начался суд, который действовал на основании Конституционной хартии Царства Польского и отнёсся к подсудимым с большим снисхождением.

Около 120 членов тайных обществ подверглись внесудебным репрессиям (заточение в крепость, разжалование, перевод в действующую армию на Кавказ, передача под надзор полиции). Дела солдат, участвовавших в восстании, разбирали Особые комиссии: 178 прогнали сквозь строй, 23 приговорили к другим видам телесных наказаний; из остальных (около 4 тыс.) сформировали сводный гвардейский полк и послали его на кавказский театр военных действий.

Кроме того, в 1826—1827 гг. военными судами на различные сроки каторжных работ и поселение в Сибирь были осуждены члены ряда тайных обществ, которые не были непосредственно связаны с Северным и Южным обществами, но были близки к ним по духу и устремлениям: Астраханского, Оренбургского, Военных друзей.

Следствию и суду посвятили отдельные страницы своих воспоминаний Н. В. Басаргин, А. П. Беляев, М. А. Бестужев, А. С. Гангеблов, Н. И. Лорер, А. Е. Розен, С. П. Трубецкой, П. И. Фаленберг, И. Д. Якушкин.

По завершении следствия всех арестованных только однажды вызвали в комиссию для подтверждения собственной подписью ранее сделанных показаний. При этом, попытки отказа от ранее сделанных показаний или изменения их в расчёт не принимались. Заключённые декабристы в казематах ожидали начала судебных слушаний и готовились к защите, но когда их без объявления о начале судебного заседания по разрядам начали приводить на оглашение приговоров, они только по обстановке догадались, что это и был суд, который позднее М. И. Пущин назвал «шемякиным». А. Е. Розен писал, что многие члены Верховного уголовного суда «наводили на нас не только лорнеты, но и зрительные трубки. Может быть, это было из участия и сострадания: им хотелось хоть видеть один только раз и в последний раз тех осуждённых, которых они уже осудили, никогда не видев их и никогда не говорив с ними до осуждения».

А. М. Муравьев называл Следственный комитет «инквизиторским трибуналом… без тени правосудия или беспристрастия — и при глубоком неведении законов», члены которого «не допускали возможности политических убеждений иных, чем у них — и это были наши судьи!». О пристрастности следствия и суда писали Н. И. Лорер: «Процесс и самые вопросы были грубы, с угрозами, обманчивы, лживы. Я убеждён в том, что если бы у нас были адвокаты, то половина членов была бы оправдана и не была бы сослана на каторжную работу» и А. В. Поджио: «…почти все обвинения основывались более на словах, чем на действиях и можно ли было этому суду основать все свои приговоры на решениях одной следственной комиссии, представившей все показания наши…»

Как думаете - Декабристы являлись силой, спонсируемой из-вне, или все-таки идеалистами, пострадавшими за свое видение дальнейшего развития России?

ВНИМАНИЕ: не забудьте, добавиться в друзья, чтобы не пропустить полезную информацию.
Subscribe
promo katsaylidiru february 16, 10:12 171
Buy for 10 tokens
Здравствуйте, меня зовут Кацайлиди Андрей Валерьевич, я являюсь адвокатом. За период своей адвокатской практики, которая началась в далеком 2006 году, мной оказана юридическая помощь достаточно большому числу моих Доверителей, а накопленный опыт позволяет делиться с Вами советами и давать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →