Кацайлиди Андрей Валерьевич (katsaylidiru) wrote,
Кацайлиди Андрей Валерьевич
katsaylidiru

Телевизор, прощай. Что показали "антикоррупционные" протесты Навального

Оригинал взят у zergulio в Телевизор, прощай. Что показали "антикоррупционные" протесты Навального
Судя по появлению такой статьи на Лайфе - у многих людей "наверху" основательно пригорело:

2

Широко анонсированная и активно продвигаемая акция протеста сторонников Алексея Навального, призванная обратить внимание общественности на якобы факты "коррупции" во власти, выявила несколько довольно симптоматичных проблем в сфере политической повестки и социального управления, которые неизбежно будут задавать тон в предстоящем политическом сезоне. Акции протеста, кульминацией которых, безусловно, стали шествия в Москве по Тверской и в Санкт-Петербурге сначала на Марсовом поле, а затем по Невскому, продемонстрировали, что в общественном сознании в целом и у наиболее активной части населения в частности произошёл коренной перелом в потреблении информации и реакции на политические "месседжи".

Во-первых, стоит сразу оговориться, что никакой содержательной, идеологической революции сторонники и сотрудники Навального в ФБК с их якобы разоблачительным фильмом о "не Димоне" не совершили. Приведённые факты, как уже неоднократно писалось, не являются фактами коррупции, ФБК и Навальный никаких эпизодов перевода и получения средств окружением Медведева не привели, а многие моменты, касающиеся резиденций и прочих статусных атрибутов, так и вовсе публиковались в отечественной прессе на протяжении нескольких последних лет. Если говорить о количестве, а главное — о географической широте и представленности митингов, инициированных Навальным, то скорее стоит рассматривать вопрос технологий и того, что многие традиционные отечественные политические силы и движения прохлопали приход новой диджитал-эры, а Навальный, напротив, воспользовался плодами информатизации в полной мере.

Наблюдения за распространением контента о "не Димоне" позволяет сделать вывод о том, что помимо собственно каких-то официально озвученных цифр бюджета, выделенного на производство фильма (в районе 400 тысяч рублей, по словам Леонида Волкова), подводную часть этого медийного айсберга составляют немалые траты на продвижение фильма и материалов "расследования" в соцсетях. Ссылки и агрессивное продвижение практиковались практически во всех региональных пабликах как в "Фейсбуке", так и во "ВКонтакте", а также рекламными постами в "Твиттере", были задействованы и известные сообщества типа МДК — на всё это, по самым скромным подсчётам, потребовались бы сотни тысяч рублей, а с учётом сопряжённой с раскруткой фильма кампанией по открытию штабов в регионах и найму в них сотрудников на постоянной основе можно говорить уже о миллионах рублей, потраченных на раскрутку популистских "месседжей" Навального.

И всё это, не стоит забывать, происходило на фоне практически полного доминирования в эфире федеральных телеканалов агрессивной патриотической риторики с постоянными обсуждениями ближневосточных, украинских и европейских событий. Однако очевидно, что ТВ-ориентированный на возрастную, если не сказать пожилую часть населения, совершенно упустил активную и молодую аудиторию. Основной контингент сегодняшней акции составили даже порой и не студенты, а именно школьники, благо как раз сейчас в разгаре школьные каникулы.

Вирусные ролики с призывом приходить на акцию в том или ином городе, активная работа местных и федеральных пабликов, живые стримы как в "Перископе", так и в "Фейсбуке" и на "Ютубе" — всё это объективно, прямо на наших глазах, взламывает самое важное, скрепляющее поле медиаповестки в стране, — эксклюзивное право федеральных телеканалов на интерпретацию смыслов и задание политической повестки. Социальные медиа оказываются оперативнее, шире по охвату аудитории, с большей возможностью выбора контента и интерактивностью, чего не может предложить стандартная схема одноканального потребления информации в традиционных медиа.

Именно для такого формата идеально подходит популистская повестка Навального в духе бездоказательных обвинений и популистских призывов. Сложные политические программы крайне трудно перекладывать на язык соцсетей и коротких видеоформатов. А клич "мы здесь власть" и "стоп, коррупция" лаконичен, понятен и эмоционален. Эмоция — вот что делает такого рода пропаганду крайне эффективной.

На эмоциях основана и апелляция к молодёжи, которая, как уже отмечалось выше, во многом составила костяк навальновского протеста. Несколько лет подряд многие умудрённые опытом политологи оправдывали нежелание ключевых политических грандов всерьёз работать с молодёжью (всерьёз — значит не создавать очередные карманные инкубаторы псевдобюрократов в виде "молодёжных парламентов", а предлагать образ будущего и конкретные перспективы развития в профессиональной и социальной сферах), тем, что молодёжь аполитична, не ходит на выборы и вообще — "не доросла ещё".

Уроки парижского мая 1968 года или молодёжной мобилизации, ставшей ударной силой цветных революций, как-то то ли подзабылись, то ли после слива болотного протеста было решено, что угрозы сейчас такой нет. А между тем именно приход новой технологической волны с практически тотальным проникновением Интернета и подросшим поколением новых инфантилов, которые получают информацию в калейдоскопическом стиле интернет-поисковиков, породила новый типаж "политического овоща". Образ пятиклассника, выступавшего на митинге в Томске, — идеальное тому подтверждение, впрочем, как и толпа школьников, бродящих почти тысячным стадом по Невскому и скандирующих лозунги о "борьбе с коррупцией", с которой они сами никогда не сталкивались.

Эпоха моментальных возможностей по доступу к любой информации, возможность носить в кармане брюк на своём смартфоне целые сокровища человеческой премудрости привели к обратному эффекту — к утере критического восприятия того, что говорят в Интернете. В результате увлечение каким-нибудь Ивангаем стало фактически явлением одного порядка с просмотром роликов Навального. Классный чувак, обличает вороватых взрослых (которые ещё и домашнее задание заставляют делать и двойку по химии могут впаять), генерирует сопричастность ("я с тобой сейчас тайной поделюсь: все воруют, а ты призван это пресечь — а ну быстро гоу на митинг") и даёт возможность получить умеренный адреналин, ведь все понимают, что детей бить никто не будет, максимум заберут в отделение.

И тут надо признать, что команда Навального эту особенность молодёжной психики поняла и мастерски использовала. Остаётся, правда, вопрос, где же все эти столь успешные когда-то прогосударственные проекты в сфере молодёжи, почему нет противодействия и почему токсичная популистская пропаганда Навального не встречает отпора условно "с другой стороны".

Ещё одним крайне примечательным моментом стала география протеста. Навальный и его соратники говорили, что никогда такого в России не было прежде, что, конечно же, не соответствует действительности. Были и массовые протесты по поводу монетизации льгот в 2004-м, были всероссийские протестные акции КПРФ, которые вполне себе оказывались способными собрать в каждом областном центре по нескольку тысяч человек.

Однако у сетевой структуры Навального действительно получилось мобилизовать людей в регионах: во Владивостоке вышло порядка двух тысяч человек, в Уфе, Новосибирске и Хабаровске примерно столько же, в Екатеринбурге около трёх-четырёх тысяч, в городах европейской части страны уже существенно меньше — по 500–700 человек, но, впрочем, и это немало для распределённой структуры, осуществляющей координацию не по принципам вертикальных приказов.

В ситуации с Санкт-Петербургом недовольство усилилось в связи с событиями вокруг Исаакия, во многих городах, если посмотреть стримы, люди говорили о наболевших местных проблемах — от точечной застройки до проблем в сфере ЖКХ. В принципе, если говорить о процентах от общей численности населения городов, то никаких жутких протестов не было — по любой местной проблематике можно в любой региональной столице найти две-три тысячи недовольных граждан. Что сделал Навальный и его команда, так это смогли оценить и вовремя соединить разнонаправленные протестные векторы.

Вместе с тем, при всей внешней децентрализованности, протесты и локальные лидеры на местах довольно чётко следовали указаниям из условно "руководящего центра", которым выступал Леонид Волков, вещавший из студии ФБК в "Премьер-плазе". Наглядным примером стал момент задержания самого Навального, когда Волков чётко приказал в эфире сторонникам блокировать автозак и отбивать оппозиционного политика, на что моментально откликнулась группа на месте, начав блокировать движение полицейского автомобиля, разворачивая попутные машины по ходу его движения.

Аналогичная история была во Владивостоке, когда толпа в полторы тысячи человек заблокировала РОВД, требуя отпустить одного из организаторов несанкционированной акции. Если бы Волкову и ФБК удалось бы оперативно выяснить, в какой ОВД повезли Навального, то нет никаких сомнений, что толпа была бы направлена и туда с целью отбить его у полиции.

Что же в сухом остатке продемонстрировала сегодняшняя проба пера со стороны новой итерации несистемной оппозиции?

Во-первых, акции протеста были очевидным образом обкаткой, тренировкой и смотром сил и возможностей, а также реакции властей на демонстративное нарушение закона — в большей части регионов митинги состоялись, несмотря на запрет.

Во-вторых, Навальный и Ко обкатали в деле систему горизонтальной мобилизации с использованием каналов социальных медиа и вирусных механизмов, прежде всего в сфере видеоконтента. Опыт показал себя с позитивной стороны: отрицать, что эти механизмы довольно эффективно работают прежде всего на молодую аудиторию, довольно проблематично. И что власти с этим будут делать — пока совершенно непонятно.

Ну и в-третьих, прозвучал крайне тревожный и серьёзный звоночек: в стране назревает поколенческий переход, чреватый политическим кризисом, так как у определённой части ответственного за политические процессы блока нет пока чёткого понимания, как работать в новой информационной реальности. Телевизор сбоит, и его неэффективность как массового "агитатора и организатора" будет только нарастать.

И это, кажется, станет ключевым технологическим и системно-политическим вызовом начавшегося электорального сезона, от ответа на который будет зависеть и то, как будет выстраиваться президентская кампания 2018 года.

https://life.ru/t/%D0%BC%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F/990102/tielievizor_proshchai_chto_pokazali_antikorruptsionnyie_protiesty_navalnogho

Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo katsaylidiru february 16, 2017 10:12 192
Buy for 10 tokens
Здравствуйте, меня зовут Кацайлиди Андрей Валерьевич, я являюсь адвокатом. За период своей адвокатской практики, которая началась в далеком 2006 году, мной оказана юридическая помощь достаточно большому числу моих Доверителей, а накопленный опыт позволяет делиться с Вами советами и давать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments